Тысячелетняя вышивка вряд ли может считаться неожиданным символом поп-культуры, однако молодёжь охотнее покупает билеты на гобелен из Байё, чем тратит деньги на голливудские блокбастеры. В прошлую среду, в первый час продажи билетов второго этапа, платежи держателей карт Monzo Британскому музею достигли 14 100 фунтов стерлингов — в 48 раз больше, чем в обычное утро среды, сообщает сайт infohub.kz.

Более половины покупателей (55%) — люди младше 35 лет. По данным о расходах 16 миллионов клиентов банка, этот показатель вдвое превысил первый день показов блокбастеров этого года: высоко оценённый критиками фильм «Одиссея» — 7 000 фунтов, установивший рекорд кассы «Человек-паук: Новый день» — 6 300 фунтов.

Билеты на гобелен из Байё, впервые выставленный в Англии, заметно дороже средней цены кино: стандартный билет для взрослых стоит 33 фунта в пик спроса и 27 фунтов при низком спросе. Однако даже с учётом более высокой входной платы и ограниченного по сравнению с блокбастерами числа билетов привлекательность гобелена очевидна.

В результате покупатели в среднем тратили в кассе в пять раз больше, чем в первый день «Человека-паука»: 97 фунтов против 19 фунтов. За два часа продажи билетов на Байё клиенты Monzo успели потратить 30 500 фунтов. Ажиотаж был настолько велик, что многие покупатели готовы были отправиться в путь со всех концов страны ради события, которое бывает раз в жизни. Почти половина покупателей живут за пределами Лондона, самая дальняя покупка была сделана из Глазго.

Когда в среду в 10:00 билеты поступили в продажу, тысячи людей встали в онлайн-очередь, и места были раскуплены за три часа — это превзошло первую волну, которая разошлась за 24 часа.

Этот ажиотаж сравнивают с крупными событиями поп-культуры, такими как фестиваль Гластонбери и тур воссоединения группы Oasis. Британский музей заявил, что отклик на показ гобелена в прошлом месяце был «исключительным», и внёс изменения для регулирования длинных очередей держателей билетов, включая запрет посетителям фотографировать.

Выставка получила высокую оценку за тщательное изображение тканевой летописи нормандского завоевания. Это произведение ценят за техническое мастерство, виртуозное повествование и историческую ценность. Издание The Guardian описало его как «сотрясающий землю, изумительный, ужасающий шедевр».