Венгрия приурочила открытие архивов тайной полиции коммунистической эпохи к дате ввода советских танков в Будапешт 4 ноября 1956 года. Правительство объясняет этот шаг стремлением помочь обществу залечить раны, оставшиеся от 45 лет коммунистической власти, сообщает сайт infohub.kz.

Критики считают, что решение принято слишком поздно, сами документы неполны, а также могут расколоть общество и принести родственникам ненужные страдания. Дата открытия имеет символическое значение: 4 ноября 1956 года советские танки вошли в Будапешт и другие города, подавив недолгую венгерскую революцию.

«Прошу вас отнестись с достоинством и человечностью к публикации документов, которые задерживались до сих пор», — заявил премьер-министр Петер Мадяр журналистам в государственном архиве в Будапеште.

«Многие семьи сейчас столкнутся с тяжёлой информацией, которая зачастую будет касаться уже умерших родственников», — добавил он. «Проработать травму без обсуждения, без вопросов невозможно».

Мадяр защищал этот шаг — главное предвыборное обещание своей кампании перед уверенной победой на апрельских выборах — как выполнение обещания, данного теми, кто в 1989 году покончил с коммунистической партией в Венгрии.

В типичной записи архивного дела указываются настоящее имя информатора, псевдоним, дата рождения, адрес и имя матери, а также причина его сотрудничества — добровольно или под давлением и шантажом — и имя сотрудника, работавшего с ним. Ещё одна группа документов, так называемые «дела Б», сейчас оцифровывается, они станут доступны 25 февраля.

Эти документы дают гораздо более полное представление о процессе вербовки, а также о том, была ли переданная информация ценной или малоценной. Именно на этот момент обращают внимание критики открытия архива: люди слишком быстро выносят суждения о том, что видят в документах, и не желают понимать деликатность обстоятельств.

Считается, что в Венгрии в период с декабря 1944 года по февраль 1990 года в качестве информаторов было привлечено примерно 150–160 тысяч человек. Многие подвергались шантажу: угрозой служили лишение работы или возможности учиться, потеря доступа к лекарствам либо распространение сведений о половой жизни и зависимостях. Подобные деликатные сведения тщательно изымаются и из нынешних публикаций.

Историк Кристиан Унгвари, долгое время боровшийся за полное раскрытие документов, считает, что знать, что государство писало о гражданине, — это право гражданина, и оно не должно зависеть от желания власть имущих.

«В подавляющем большинстве сохранившихся агентурных отчётов невозможно установить, кем является агент, не говоря уже о причинах», — возражает противник нынешнего шага, историк и депутат Европарламента от крайне правой партии «Отечество» Жужанна Борвендег. Она заявила венгерским СМИ, что публикация имён информаторов без полного разъяснения обстоятельств их вербовки и деятельности рискует ввести общественность в заблуждение.