Мать погибшей в Астане фельдшера скорой помощи Улданы Мырзуан, Салима Омарова, на судебном заседании сообщила, что семья вдовца потребовала вернуть 4,5 миллиона тенге, переданные на поминальные обеды и погашение кредита, сообщает сайт infohub.kz.

В ходе заседания Салима Омарова сначала ответила на вопрос о мере наказания для подсудимой. «Я не прошу наказывать без вины кого-либо, оставляю на усмотрение суда», — заявила она.

Она также рассказала, что у Улданы имелся кредит, однако семья узнала, что погасить его можно будет только через полгода после смерти девушки. «Старшая дочь попросила у Адилета деньги на поминальные обеды, объяснив это тем, что в мае она сама будет погашать кредит Улданы. По состоянию здоровья я сама не работаю. И данные средства были потрачены на поминальные обеды и установку памятника», — пояснила мать.

В мае позвонила мать Адилета и пояснила: «Вы получили 4,5 млн», и попросила вернуть их обратно. «В случае отказа будем обращаться в судебном порядке», — процитировала её слова Салима Омарова.

О том, что Адилет Зейнел признан потерпевшим, она узнала в январе или феврале. «В апреле я приехала и стала спрашивать, как идёт следствие и могу ли я быть потерпевшей. Приехав домой, я подумала и решила, почему бы мне не быть потерпевшей, так как я являюсь матерью. Пошла на могилу дочери и увидела, что там нет даже памятника, как будто она неизвестная, безымянная», — добавила мать погибшей.

Салима Омарова призналась, что её это сильно огорчило, словно её дочь — сирота. «Я подумала и решила следить за ходом следствия — моя цель не кого-то обвинить, а чтобы такая ситуация не повторилась и такое горе не случилось ещё с кем-нибудь. Я не собираюсь кого-то обвинять», — подчеркнула она.

Адвокат Адилета Зейнел спросил о чеках и квитанциях на поминальные обеды, однако Омарова заявила, что в ауле чеки не выдают — семья рассчитывалась переводом или наличными. «Я до сегодняшнего дня проявляла уважение и обращаюсь к ней „сватья“, и я не ожидала от неё такого требования, чтобы я вернула деньги — меня это очень сильно огорчило. Это ведь деньги были на погашение кредита дочери», — заключила Омарова.