InfoHub Logo

В Казахстане существует давняя традиция давать девочкам имена, означающие пожелание рождения сына, такие как «Ұл» или «Ұлдан». Однако для многих женщин такие имена становятся источником пожизненного сожаления и чувства неполноценности. Две истории женщин, решившихся на смену имени, и мнения психологов и социологов проливают свет на эту проблему.

«Я не отвечала на свое имя с детства»: история Лаяны

28-летняя Лаяна из Алматы последние два года носит имя, которое выбрала сама — Лаяна. Ранее в ее документах значилось имя Ұлбосын, что означает «пусть будет сын». Это имя ей дал покойный отец в честь матери. Однако для девушки оно стало источником постоянного дискомфорта.

«С детства я чувствовала отчуждение от своего имени. В начальных классах я не отзывалась на Ұлбосын. Стеснялась знакомиться с новыми людьми. Чувствовала себя неполноценной. В школе меня называли «Уля», поэтому я старалась представляться так», — делится Лаяна Айказиева.

После каждого знакомства ей задавали бестактные вопросы: «У вас родился сын после тебя?» или отпускали шутки вроде «Ұл-болсын».

«Я боялась называть свое имя на свиданиях, потому что знала, каким будет первый вопрос. Я не чувствовала себя женственной, будто во мне есть что-то мужское. Это влияет на людей сильнее, чем они думают», — говорит Лаяна.

Мысль о смене имени пришла к девушке в 13 лет, но окончательное решение она приняла только в 26. После долгих поисков она выбрала редкое и благозвучное имя Лаяна.

Юридически процесс смены имени прошел гладко. Для Лаяны важнее всего была церемония в мечети: «Мне прошептали новое имя на ухо и записали в журнал. Только тогда я поняла, насколько это значимый шаг», — вспоминает она.

Реакция окружающих на смену имени была неоднозначной. Некоторые поддержали, другие открыто назвали это пустой тратой времени. «Мне говорили: «Лучше бы кредиты закрыла. Думаешь, сменив имя, станешь другим человеком? У тебя на лбу написано «Ұлбосын», — рассказывает девушка.

Родственники Лаяны постепенно привыкали к новому имени, хотя некоторые до сих пор называют ее по-старому. «Я стараюсь их мягко поправлять. Но когда слышу: «Для нас ты никогда не будешь Лаяной», чувствую себя неловко», — признается она.

Лаяна пока не сообщила о смене имени родственникам покойного отца, опасаясь, что это может вызвать болезненные воспоминания о нем и бабушке. Иногда она чувствует вину, ведь отец назвал ее в честь матери. «Наверное, отец тоже хотел сына. Я ведь его единственный ребенок. Возможно, я себя утешаю, что имя не связано с ожиданием сына. Но я верю: отец бы меня поддержал», — говорит Лаяна.

Мать Лаяны восприняла новость положительно. Первым делом она изменила имя дочери в телефонной книге, но столкнулась с неожиданной трудностью: «Мама несколько дней не могла мне позвонить — забывала новое имя. Потом попросила записать ей на бумажке», — смеется Лаяна.

Со временем близкие привыкли, а новые знакомые, узнав о ее прошлом имени, удивляются и говорят, что оно ей совершенно не шло.

Для Лаяны имя Ұлбосын — символ надежд, возложенных на нее с рождения. «Либо после нас должен родиться сын, либо мы сами должны быть как мужчины. Возможно, мы сможем остановить эту практику, и родители перестанут «экспериментировать» над дочерьми. У нас есть право выбора, в том числе и имени», — считает девушка.

Лаяна убеждена, что такие имена напрямую связаны с дискриминацией женщин. В культуре, где традиционно сыновей ставят выше, само имя может нести эту неравноценность. «Когда даешь имя ребенку, ищешь его значение. А какие значения у имен, начинающихся с «Ұл»? Пожелать рождения сына, жертвуя дочерью? Открыто сказать: «Мы тебя не ждали, мы хотели сына» — и всю жизнь давать ребенку это чувствовать?» — возмущается Лаяна.

Девушка советует тем, кто думает о смене имени, не бояться. Она уверена, что это облегчит жизнь и повысит самооценку. «Когда выбирали имя, о тебе никто не думал. Знаю, многие боятся, что подумают или скажут люди. Но им все равно, они скажут и забудут. Это только твоя жизнь и твое решение», — говорит героиня.

«Родители, возможно, не выбирали меня, но я выбираю себя»: история Даны

Для следующей героини переход от Ұлданы к Дане стал историей взросления. Первые мысли о смене имени появились в подростковом возрасте, но окончательное решение она приняла в 22 года. Этот шаг стал для нее способом заявить о своей независимости от чужих ожиданий.

«Дана — это моя взрослая версия, которую я сама себе сконструировала, а Ұлдана больше относится к детству. Смена имени дала мне ощущение контроля над собственной жизнью», — говорит Дана Манас.

Она вспоминает, как впервые задумалась о значении своего имени в 16 лет после шутки сестры: «Если бы я знала, что ты вырастешь такой красивой, отец бы тебя мне посватал». Эти слова она восприняла как знак того, что ее не ждали.

Девушка признается, что юношеский максимализм превратил это чувство в скрытый протест: она годами старалась быть во всем лучше, чтобы не напоминать родителям о том, что у них не было сына. «Я старалась быть хорошей, отлично училась, не отказывалась от домашних дел, чтобы не напоминать родителям о потребности в сыне в семье. Когда я сменила имя, было ощущение: «Родители, возможно, не выбирали меня, но я выбираю себя», — говорит Дана.

Сегодня она относится к этой ситуации спокойно, понимая, что никому ничего не обязана доказывать.

Официальная смена документов прошла гладко. По словам девушки, мать сразу поддержала это решение, а отец узнал о новом имени позже. «Он просто сказал: «Твоя жизнь — твое имя».

Сегодня Дана уверена, что подобные имена постепенно уходят в прошлое. Общество начинает видеть в девушках не просто случайных детей, появившихся на свет ради долгожданного наследника, а самостоятельных личностей. «Жизнь одна — хочешь, меняй имя. В жизни и так много проблем, зачем убирать одну из них? Уважение к традиции не должно быть выше вашего комфорта», — считает Дана.

«Меня не ждали»: мнение психолога

Психолог Асем Ержанкызы объясняет, что через имя ребенок формирует первое представление о себе. Если в него заложено значение «ждали сына», девочка подсознательно считывает: «Меня не ждали».

«С раннего возраста может возникнуть чувство неполноценности. Со временем, закрепляясь этим опытом, формируются убеждения «я недостаточно ценна». Это влияет на устойчивость самооценки. Ребенок может подсознательно воспринимать рождение «не того пола» как несоответствие ожиданиям, что может вызвать чувство вины», — говорит эксперт.

По словам Ержанкызы, иногда в семье возникает скрытое соперничество — с «воображаемым сыном» или реальными сыновьями. «Это могут быть дяди, сыновья друзей родителей или даже «воображаемый сын». Возникает стремление доказать свою значимость и право на принятие», — говорит она.

В таких случаях смена имени — это выход из навязанной роли, своего рода сепарация. Однако важно, чтобы это было осознанное решение. «Если имя меняется, чтобы что-то доказать родителям или просто убежать от тяжести, а внутреннее чувство «я неполноценна» остается, эффект может быть краткосрочным. Форма изменится, но внутреннее ощущение себя — нет», — отмечает психолог.

Она добавляет, что само по себе имя не всегда травмирует, решающую роль играет эмоциональный климат в семье. «Если дочь любят безусловно и не подчеркивают ее «вторичность», имя может не стать источником внутреннего конфликта», — говорит она.

Совет родителям: как не травмировать ребенка

Психолог советует родителям искренне признавать наличие определенных ожиданий в семье, но при этом показывать дочери, что она необходима и ценна. «Важно, чтобы любовь к дочери проявлялась не только в словах, но и в отношениях: равное внимание (особенно если после нее родился сын), любовь и тепло, иначе она будет чувствовать себя менее ценной», — советует психолог.

Даже если родственники предлагают имя, ответственность за эмоциональный климат в семье лежит на родителях. «Родители создают атмосферу, в которой понимают значение имени ребенка. Важнее всего — быть готовым выслушать любые чувства дочери — ее вопросы, обиды и гнев. Проявление чувств, стремление к пониманию своего места в себе и в семье — это ее ответственность, а не ваша», — заключает эксперт.

Исчезнет ли практика давать девочкам «мужские» имена?

Социолог Айман Жусупова рассматривает это явление как признак устаревших представлений о гендерных ролях. Она отмечает, что переосмысление имен с компонентом «Ұл» сегодня является проявлением запроса на гендерное равенство.

«Это отражение прошлых социальных норм, где мужская линия доминировала в родоплеменной и семейной структуре. Эти имена не создавались с целью дискриминации, а закрепляли культурную норму своего времени. Сегодня это становится объектом критического осмысления», — говорит Жусупова.

Жусупова также отмечает, что нынешний интерес к генеалогии и традициям сопровождается переосмыслением роли женщин в родоплеменной структуре. Появляются [женские линии генеалогии](https://tengrinews.kz/article/zeti-ata-zeti-apa-ekspert-predlagaet-vkliucit-zenshhin-3292/), которые ранее были неизвестны.

Социолог полагает, что такие имена со временем будут встречаться реже, особенно в городской среде. «Говорить об их полном исчезновении пока рано: для некоторых семей они сохраняют культурную, семейную или символическую ценность. Таким образом, мы занимаемся не отказом от традиции, а ее адаптацией к новым ценностным ориентирам общества», — говорит Айман Жусупова.

Другой социолог — Асем Кусманова — отмечает важный нюанс: «мужские» имена девочкам давались по разным причинам. В некоторых семьях действительно хотели сына, а в других это рассматривалось как оберег или защита для ребенка. По ее мнению, мотив можно точно узнать только у человека, выбиравшего имя.

Кусманова также считает, что такие имена будут встречаться реже, но не исчезнут полностью: «Символические значения могут меняться: если женщина по имени Ұлжан станет успешной личностью, имя может начать выбираться как ассоциация с успехом, а не с желанием родить сына».

Что говорит статистика?

Масштаб древней традиции в Казахстане хорошо иллюстрируют данные Министерства юстиции РК. По данным на 2026 год, более 118 тысяч женщин в стране носят имена с корнем «Ұл» или «Ул». Если исключить те имена, которые не связаны с традиционным ожиданием сына, а являются лишь сочетанием букв, то таких женщин в стране остается более 106 тысяч.

Наиболее распространенные имена в этой категории:

Справка: Важно понимать, что реальное число может быть еще выше — не учтены имена с похожим значением, но другим написанием, например, Тойдык («наелись»), Жаңыл или Жаңылсын («ошибся» или «запутал»), Үміт («надежда») и другие.

Тенденция к снижению

При этом данные Бюро национальной статистики подтверждают мнение социологов о постепенном угасании традиции. С 2024 года количество девочек, рожденных с именами, начинающимися на «Ұл/Ул», сократилось примерно вдвое.

Абсолютным хранителем традиции остается Туркестанская область: в 2024 году здесь было зарегистрировано 127 таких имен (93 из них в селах), а в 2025 году — 76 (15 в городах и 61 в селах).

В мегаполисах от этой практики постепенно отказываются: в 2025 году в Астане было дано девять, в Алматы — семь, в Шымкенте — 26 таких имен. Для сравнения: в 2024 году в Астане было зарегистрировано 19, в Алматы — 18, в Шымкенте — 53 таких имени.

Данные за январь 2026 года показывают продолжающееся падение: с начала года по всей стране такие имена девочек были зарегистрированы всего девять раз: два в Алматы, два в Шымкенте, два в Мангистауской области, один в Карагандинской области.

Бұл туралы tengrinews.kz ақпарат агенттігі хабарлайды.